Эвелин Дей-Линг

На рынке Бахараша, было шумно, жарко, остро пахло специями и благовониями, но именно в этом месте резкие ароматы едва перекрывали вонь застарелого пота и немытых тел. На деревянных помостах стояли десятки мужчин, одетых в лохмотья разной степени изношенности, а громкоголосый пузатый работорговец нахваливал свой низкосортный товар.

«О, Великие пески времени! Я уже и размышляю, как большинство моих коллег по гильдии, для которых люди, попавшие в беду, – это просто вещи или в лучшем случае – капиталовложение», – с брезгливостью подумала я.

Нет, большую часть торговых рядов столицы солнечного Кириата занимали совсем другие палатки: драгоценные шелка Инадиры, дикий мёд из лесов Эвенгейла, тончайший фарфор, привезённый из далёкого Руарана, где ещё правят драконы. В портовый город стекались корабли со всего света, но главным товаром, который не купить больше ни в одной из стран нашего светлого мира Дерай, – это рабы.

По законам Кириата права управлять своей судьбой лишались только мужчины. Чаще всего это были не особо опасные преступники, реже выпивохи и игроки, спустившие в игорных домах всё до динара – те, кто добровольно продал себя, чтобы расплатиться с кредиторами. Как правило, их контракты имели срок и чёткие условия откупа. Этот контингент для моих целей не подходил совершенно. Но имелись и другие – невольники, привезённые из диких стран, расположенных за Мёртвым морем. У этих рабов прав не имелось вообще. Никто не спрашивал, какие ветры занесли их в Бахараш. Узников скупали для самых сложных работ, таких, куда ни за какие деньги не пойдут местные мужчины. Например, для добычи опасных энерго-кристаллов, расположенных в глубоких шахтах под Жёлтыми скалами.

Лично я считала это варварством. Подыскивая персонал для своих мастерских, использовала исключительно дома найма, где можно было найти специалиста практически любого профиля, но сегодня меня на этот опасный рынок привела совсем другая нужда.

– Леди ищет себе рабов? Вы пришли по адресу. В моей палатке только самые лучшие невольники. Вы не смотрите, что они немного исхудали в пути. Это сильные и выносливые работники. За миску похлёбки они будут трудиться день и ночь, – пустынным соловьём заливался толстяк.