Но атака не прекращалась, удары следовали один за другим, не давая опомниться, не давая вздохнуть. Магия Аэра — та, что текла в венах Леи, та, что была частью её самой, — ударила по Кровавому Зубу с такой силой, что скала, не выдержав, начала складываться внутрь себя, как карточный домик. Она рушилась не наружу — она рушилась внутрь, хороня под своими обломками всё, что находилось внутри. Цитадель Теней, сердце Оскита, место, где Кыштыны веками вершили свои тёмные ритуалы, где стоял главный алтарь, где хранились древнейшие артефакты, — всё это погрузилось в каменную тьму. Вместе с высшими магами, которые собрались там на совет. Вместе с теми, кто мог бы остановить Лузвула. Вместе с теми, кто мог бы покарать его за предательство.

Гора, именуемая Кровавым Зубом, перестала существовать. На её месте теперь возвышалась груда обломков, из-под которых, сквозь тонны камня, всё ещё поднимались сполохи магии З'кыр — последние отголоски того, что когда-то было сердцем Кыштынской империи.

Признаться, Лея не планировала разрушать центральный алтарь Кыштынов, просто так сложились обстоятельства. Ей повезло разрушить, Лузвулу повезло ещё больше — он избавился от проблем. Прошлое похоронено в толще коры планеты. Но действо продолжалось….

Лузвул, лежавший на камнях в полукилометре от эпицентра удара, с трудом поднял голову. Кровь текла из рассечённой брови, заливая глаз и мешая смотреть. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Но он видел. Видел, как рушится гора. Видел, как гибнут те, кто ещё минуту назад были хозяевами этого мира. И в этом хаосе, в этом грохоте падающих камней, в этом визге умирающей магии, он услышал голос. Тонкий, далёкий, но отчётливый, как удар колокола.

— Лузвул. Ты свой выбор сделал. Теперь доводи дело до конца. Цитадель пала. Алтарь разрушен. Высшие маги мертвы. Дорога к власти свободна.

Голос Леи, пробившийся сквозь пространство, звучал в голове архимага, и в этом голосе не было ни угрозы, ни приказа, а только совет к действию. Ответить он не мог, но подумал.