Тревога в голосе здоровяка звучала искренне и неподдельно. Похоже, он на самом деле перепугался за меня не на шутку. Сегодня была первая ночь, которую мы проводили с ним в одном помещении. Ведь раньше, пока мы жили во втором кольце, у каждого была своя отдельная спальня, поэтому воитель понятия не имел о моих кошмарах. А тут, в ученических корпусах Дивинатория, такое было уже настоящей роскошью. Мне и так трехместная комната для нас двоих обошлась почти в полсотни акатов! И все это без каких-либо гарантий со стороны коменданта местного студенческого общежития. Он просто на словах пообещал никого к нам не селить, ссыпая желтые блестящие монеты себе за пазуху. И пусть пока свое слово он сдерживал, я вовсе не был уверен, что его содействие будет длиться вечно.

– Ты что-то кричал во сне, – обеспокоенно продолжал воин, не дождавшись ответа на свою реплику. – Я подумал, что…

– Все в порядке, Астал, – сипло ответил я, когда спазм отпустил голосовые связки. – Привыкай, я часто так беспокойно сплю.

– Беспокойно?! – Немного повысил голос великан и возмущенно округлил глаза. – Дьявол тебя задери, да я подумал, что к нам в комнату кто-то прокрался и напал на тебя!

– Не надо Дьявола… – устало отмахнулся я, – давай лучше просто спать. Завтра с утра нам надо присутствовать на посвящении.

– Ты собираешься на него идти? – Скептически поинтересовался воитель, героически подавляя свой могучий зевок.

– А ты что, устав Дивинатория не читал? – Вернул я ему вопрос. А увидев, что воин пренебрежительно махнул рукой, поспешил разъяснить. – Эта церемония обязательна для всех первогодок. Нам там будут вручать медальоны учащихся. Без них мы даже не будем считаться Аколитами. Не прийти на нее, равносильно отказу от дальнейшего обучения.

– Ворган и Небесная Тысяча! – Астал в сердцах сплюнул и со всего размаху рухнул на свою койку, отчего у той едва не сложились ножки. – А я уж размечтался, как высплюсь за все эти нервные дни.

– Ага, значит, все-таки, нервничал перед поединком? – Не упустил я шанса поддеть здоровяка, который наотрез отказывался признавать, что перспектива выхода на арену его сильно беспокоила.