Рита допивает свой стакан до конца. Ставит его на темный пол. Встает. Проходит мимо фотографа и Миши, цепляясь за их колени и объясняя:

– Я пойду умоюсь. Совсем опьянела. Сейчас.

Миша протяжно и умоляюще смотрит на нее. Она выходит из зала. Навстречу ей идет служительница. Она говорит ей:

– Где тут можно умыться?

Та показывает ей пальцем. Рита заметно хромает от своих новых туфель.

Она выходит из туалета. Навстречу ей идет фотограф. Оказывается, он тоже зачем-то ушел из зала.

– Как мне больно идти! – жалуется она, припадая на обе ноги сразу.

– Поехали отсюда! – вдруг предлагает он ей. – Я вас отвезу.

– А что Миша? – спрашивает она, польщенная.

– Он кино смотрит, – говорит убедительно фотограф, только что покинувший зал. – Пошли. Пускай смотрит. Не надо мешать, – просто объясняет он, как о чем-то не особенно важном.

– Да, действительно. Пускай. Фильм хороший. Я там оставила стакан на полу.

Миша сидит в зале один рядом с тремя пустующими креслами. Ему не смотрится. Он все время оборачивается, не вернулась ли Рита.

Они стоят у выхода.

– Моя машина там, – говорит фотограф.

– Я не могу, не могу идти, – говорит жалобно Рита.

– Иди босиком, что ли, – советует он. Рита снимает туфли. – Я подгоню машину!

Она стоит босиком у входа. На улице уже совсем стемнело. Зажглись фонари. С ревом машина фотографа разворачивается посередине улицы, подъезжает к Рите. Она садится. В руках у нее – по туфле. Она аккуратно ставит их на пол машины. На большой скорости машина отъезжает. Тут спускается вниз Миша. Он спрашивает у служительницы:

– Здесь не выходила девушка?

Та делает напряженное лицо, отвечает:

– Не выходила… Она хромая? – вспоминает.

– Нет.

– Не выходила.

Миша возвращается.

Фотограф тормозит на одной из улиц.

– Здесь мой дом. Подожди. Я принесу кое-что сейчас. – Он выходит из машины. Быстро возвращается. У него в руках – тапочки, правда, большого размера.

– На, надень, – говорит он ей.

– Здесь остановите, пожалуйста, – говорит она ему.

– Завтра? – спрашивает он ее, видно, уже не в первый раз. Она улыбается.