Заглядываю внутрь.

– Гандон похотливый! – пацан изо всех сил лупит по мешку, его лицо искажено гримасой злобы. – Убью тебя, гад!

– Артём?

Нет ответа.

Мне нужно быть уже внизу. Но и мальчишку этого оставить не могу, не разобравшись, в чем дело. «Похотливый гандон» из уст двенадцатилетнего ребенка звучит очень плохо. Очень.

Если в моём клубе кто-то трогает детей

– Тёма! – окликаю снова.

Он, наконец, оборачивается. Рыжие патлы топорщатся во все стороны, глаза красные, по щекам текут слёзы.

– Привет, Руслан, – он всхлипывает, пытаясь отдышаться.

Ему разрешено называть меня по имени, когда мы наедине. Потому что знаю этого сорванца с рождения. В юности несколько лет работал на его папку.

Наливаю воду из кулера и протягиваю Тёме стакан. Хватает, пьет большими глотками.

– Рассказывай быстро. Кто гандон?

Он подходит к скамейке, чуть прихрамывая. Послушно садится.

– Алискин жених.

Его рыжая сестренка вскоре должна выйти замуж. Дерюгин – мужик со всех сторон положительный. Успешно занимался бизнесом, теперь вот в политику попёр.

– И чем он тебе не угодил?

– Он – плохой человек. Я вчера залез к нему в комп, чтобы найти... ну, неважно. А там знаешь что? Стыдно даже сказать. Переписка с какой-то тошнотворной тёткой и её голые фотки, представляешь?! Фу...

– Какой кошмар... – соглашаюсь искренне.

Хотя, "тётка" в понимании подростка – это может быть и девушка чуть за двадцать.

– Этот козёл меня застукал и побил.

– Ну, это тебе за дело. Лазить по чужим вещам нельзя без разрешения. Сильно?

– Не очень. Больше обидно было. За Алиску особенно. Пригрозил, что отвернет мне бошку, если сестре расскажу. Скандал ему не нужен, видишь ли.

Бедный ребенок. Ситуация сложная, если всё это правда. У идеального Платоши, оказывается, есть грязный секретик.

- Знаешь что, Тём? Давай с тобой договоримся так. Ты в дела взрослых не вмешиваешься. Возможно, что-то неверно понял и только зря поссоришь сестру с женихом. Но если он тебя напугает, или ударит ещё, дай мне знать.

– Алиска не в курсе, что этот клуб тебе принадлежит. Иначе не пустила бы.