Публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Левинская А. Ю., Никонович В. Н., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Сейчас в наш лексикон все чаще входят слова «буллинг», «травля», «агрессор», «автор насилия», «наблюдатель». Эти понятия всплывают в СМИ и рассказах знакомых, о них пишут блогеры, говорят родители, преподаватели и другие специалисты. Особенно острой эта тема становится после трагических происшествий в школах, когда кто-то из подростков нападает на одноклассников или учителей и объясняет причину своей агрессии тем, что «его травили», «он был тихоней, с ним не общались»…

Кто-то из взрослых относится к теме буллинга серьезно: понимает, что это явление есть, ищет информацию и способы защитить жертву и утихомирить обидчика. Кто-то отмахивается со словами: «Всегда так было, это дети играют». А есть и те, кто любой конфликт воспринимает как травлю, видит опасность на каждом углу и при малейшей неприятности бросается спасать ребенка. Поэтому важно разобраться: действительно ли травля является актуальным явлением; почему конфликты – это нормально, а буллинг – нет; кто чаще становится жертвой; почему не только агрессору необходима помощь, но и наблюдателям; как чувствуют себя свидетели насилия; нужно ли вмешиваться учителю; могут ли дети разобраться самостоятельно и какую помощь могут оказать родители.

Ни один родитель не хочет, чтобы его ребенок ходил в школу, в секцию или выходил гулять во двор как на каторгу, страдал и мучился. Никто не мечтает, чтобы главной задачей ребенка было выжить в обществе других детей, сталкиваясь с постоянными издевательствами. Не всегда родители могут понять: действительно ли ребенок столкнулся с трудностями или просто преувеличивает? стоит ли вмешиваться, или участие взрослого только ухудшит ситуацию? возможно, проблема кроется в самой школе, и тогда дети должны разобраться в ней сами? почему дети не всегда рассказывают взрослым о своих проблемах? или почему, зная о травле другого ребенка, они предпочитают молчать?