В следующий раз я прихожу в себя ненадолго, но успеваю разобрать мерный гул. Так бывает, когда самолет взлетает.

Или садится…

“Неужели папа успел?” - мелькает вялая мысль.

Когда получается открыть глаза, первое, что я осознаю - тишина. Глухая, вязкая. Она словно обволакивает меня. В теле слабость, а потолок, который я вижу, выглядит как-то неправильно.

Медленно моргаю и приподнимаюсь, чтобы осмотреться.

Я в комнате, даже скорее спальне. Интерьер, мягко говоря, отличается от того, к чему я привыкла - слишком много пафоса и… востока. Морщусь, улавливая аромат кардамона.

На полу - мягкий цветастый ковер, а у противоположной стены - небольшой резной столик и низкий диванчик рядом с ним.

Мне даже начинает казаться, что я не проснулась до конца, и мне мерещится вся эта восточная сказка.

Снова обвожу взглядом комнату, но та не пропадает, даже когда я больно щипаю себя за руку. Успеваю только подняться на ноги и кое-как дойти до красивого резного витражного окна, как дверь позади меня хлопает.

Оборачиваюсь и едва не оседаю на ковер.

Передо мной стоит тот самый мужчина, которому я отказала полгода назад. Сбежала, не пожелав становиться игрушкой на ночь.

Джамаль.

Он медленно приближается ко мне - весь в черном, словно сам дьявол. Со взглядом цвета ночи. И на его лице играет довольная ухмылка.

- Ты… - срывается с моих губ.

- Я, Камилла, я, - подтверждает он, а затем с явным удовольствием добавляет: - Добро пожаловать в твой новый дом.

В голове мгновенно всплывают картинки из прошлого, когда я отвергла его ухаживания. Хотя это, конечно, громко сказано. Джамаль увидел меня на одном из светских приемов, куда меня затащил отец.

Он выглядел притягательно и таинственно - восточный красавец, который держался в стороне от других завсегдатаев подобных мероприятий.

Я собралась уходить, проведя необходимое количество времени, а он… Он просто заметил меня. Ткнул пальцем, и двое охранников дали понять, что лучше не рыпаться, а подойти к их боссу для беседы.

Как назло, отца в зале уже не было - он куда-то ушел с очередными полезными людьми. Мне пришлось подчиниться, чтобы не устраивать скандала - этого бы папа мне не простил.