- А как же Совет? Я был бы против! – возмутился Латон.

Моего удивления не хватило, хотя обычно люди меня поражали в куда меньшей степени, чем это умудрился сделать светловолосый правитель деревни Южная.

И было отчего. Я предполагал, что люди в принципе хотят мира, что люди устали от угроз не меньше, чем от непосредственных боевых действий. И теперь то соглашение, которого мы достигли с Терипалом обеспечивало нам определенное спокойствие и уверенность как минимум в завтрашнем дне.

- Ты в своем уме? – не удержался я.

- В своем! – громко проговорил Латон. – Как можно мириться с врагами? С теми, от кого мы – люди, которых я вел, люди, которые прятались в вонючих палатках возле Ничков, - бежали, сломя голову, чтобы не стать расходным материалом? Люди…

- А тебя не беспокоит, что придется отправиться отсюда, из относительно мирного места, куда-то севернее, чтобы оборонять протяженную границу между Рассветом и Пакшеном? – спросил я строго, глядя на Латона снизу вверх. – Не беспокоит, что жители Бережка и Ничков от войны в одном дне – а то и меньше, стоит вражеским войскам перейти границу? Что Пакшен при необходимости может ударить так, что Нички будут стерты с лица земли. А без них нам и Заречья толком не видать.

Я хотел привести еще несколько примеров, но не стал загружать Латона, который серьезно изменился в лице, заметив, что его мнение оказалось не таким абсолютно истинным, как он предполагал ранее.

- Бавлер, ты, должно быть, не понимаешь…

- Я понимаю, что сейчас не могу взять никого из охраны твоей деревни для новых боев. Для охраны границ, деревень и мостов. Что даже двадцать дополнительных бойцов, отправленных в Горняк – не хватит, если на нас нападут с юга.

- Правитель, послушай, - попросил Латон, но меня было не остановить:

- На нас сейчас наседают со всех сторон. Двигаться мы можем только на запад, но и для того нам нужны новые люди, чтобы осваивать те земли. Мы могли бы придвинуться ближе к Монастырю, но он нас предал. Мы могли заселять эти территории, когда они останутся без леса, но не можем, - я обвел руками лес, видневшийся за Южной даже с улиц Рассвета. – Леса еще много. И самое главное – нет людей. Некому идти. Ты знаешь условия нашего уговора с Пакшеном?