– Ты кто, смертная? – и снова хрюкает этот хам всё с тем же дебильным выражением лица.

– Слушай, мужик, я понимаю, что на ближайшие сотню километров нет нормального жилья, но это мой дом, моя кровать, и тебе лучше…

Договорить у меня не получается, так как комната наполняется бархатным, грудным мужским смехом. По коже пробегают мурашки, а взгляд скользит по габаритам этого образца сильных мира сего.

И нужно же было моему инстинкту самосохранения именно сейчас пробиться сквозь сонный и ещё немного захмелевший нрав.

Большой. Ну вот как в былинах. Широкие плечи. Рубленые черты лица. Мощные ноги. Блин, да меня две нужно, чтобы его штаны на мне нормально смотрелись!

А ещё большие ладони с длинными пальцами. Выпуклые вены проступают на тыльной стороне рук этого незнакомца и убегают под резинку рукавов куртки.

А ещё… мне бы заткнуться, но что‑то явно идёт не так!

– А это у тебя вторая пукалка или так… утренний стояк? – киваю между широко разведённых ног мужика и поднимаю невинный взгляд к его лицу.

– А тебя учили, что девочкам по лесу гулять в одиночестве нельзя? – спрашивает в ответ мужик. – Или это чья‑то шутка, и сейчас из‑за угла выскочит какой‑то хрен, обвинив меня в совращении малолетней?

– Вот я даже не знаю, обидеться мне сейчас и врезать тебе моей старушкой или похвалить и дать с полки пирожок, – огрызаюсь в тон этому обледеневшему идиоту. – Свали из моего дома, чудо!

Перекатываюсь на колени, пытаясь подняться с пола. Вот совершенно не вставляет мне сидеть на попе перед этим, но у меня снова что‑то идёт не так. В следующий миг меня отрывает от земли ручища и, ухватив поперёк талии, несёт из комнаты.

– А‑а‑а‑а! – кричу я, начиная брыкаться. – Пусти, идиот! Ты куда меня тащишь? Девочек обижать нельзя!

Даже пытаюсь отпинать этого амбала ногами, но только больнее себе делаю. Но стоит ему выйти со мной на крыльцо, как я замечаю большую зверюгу, очень уж похожую на волка, сидящую у самой первой ступеньки и внимательно смотрящую на нас.

И оказывается, я очень ловкая, потому что в следующий миг уже обвиваю этого мужика за талию ногами, как мартышка, и тихо шепчу: