* * *

Конечно, я пошла не к Регине.

А на вечеринку. Я хочу своими глазами увидеть, что тут происходит.

Пробираюсь среди танцующих. Платона нигде не видно. Ни на танцполе, ни у бара, ни на диванах в чилл-зоне

А, может, он не пошел на эту вечеринку?

А что, если… может, он поехал ко мне? Решил сделать сюрприз? Это, кстати, на него очень похоже! Он всегда такой внезапный.

Вот я дурочка…

Ксюша

Я собираюсь домой. Представляя, что Платон уже приехал, с цветами и апельсинами, а меня нет.

Он очень удивится. И расстроится. Или разозлится.

Мама напоит его чаем. А папа будет доставать дурацкими вопросами…

Ой. Платон, наверное, мне сейчас звонит! А у меня звук выключен. Достаю телефон, включаю – ничего.

Уже в дверях меня как будто что-то толкает в спину. Какое-то очень неприятное зудящее ощущение.

Я оборачиваюсь… И застываю, ухватившись за стену.

Платон не поехал ко мне. Он здесь.

Я вижу, как он идет откуда-то в сторону чилл зоны. А рядом с ним… ну конечно. Катька Ерофеева.

Она что, забыла надеть юбку? То, что на ней, юбкой точно назвать нельзя. Я отсюда вижу половину ее задницы!

Платон садится на диван. Она торчит рядом.

И тут мой парень… Он берет ее за руку. И тянет на себя.

Она глупо хихикает. И плюхается ему на колени. Своей почти ничем неприкрытой попой. Довольная, как слониха на случке.

А уж он какой довольный…

Козел.

Какой же он козел!

Она липнет к нему, как самая последняя дешевка. Ни гордости, ни чувства собственного достоинства.

Зато у меня этого добра через край. И что?

Он обжимается с ней!

Это больно. Почему это так больно? Как будто мне в спину вонзили острый нож. И он проткнул меня до самой груди. Пробив насквозь сердце…

Я почти чувствую, как из него капает кровь. Капли прожигают мне грудь. Больно!

Невозможно ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Но… надо идти.

Я не останусь тут ни на секунду.

И реветь не буду. Ни за что!

Я разворачиваюсь. Делаю шаг. Еще один. Как тяжело они мне даются… Я как будто тащу на плечах бетонную плиту.

И тут… меня обнимают сильные руки. Сзади.