— У меня есть другая женщина.

— И давно? — голос вышел чужим, ровным, будто я спрашивала, во сколько он завтра уезжает в командировку.

— Арина, это не главное.

— Давно, я спрашиваю.

— Полгода. — Он опять тронул манжету. — Но дело не в этом. Лада беременна.

Вот оно. Имя. Раньше она была никем, безымянной тенью где-то на краю моей жизни, и теперь у тени появилось имя, короткое и звонкое, как пощёчина. Лада. И сразу за именем — то, что отрезало все пути назад, заколотило все двери, через которые ещё можно было выйти к прежней жизни. Беременна.

— Я не могу бросить ребёнка, — продолжал он, и в голосе у него прорезалось что-то новое, незнакомое мне, какая-то тошнотворная гордость собой. — Ты пойми. Я должен поступить как мужчина. У меня будет сын. Или дочь. Я не имею права отвернуться.