У меня нет голоса.

У него — нет совести.

Нас поженили, чтобы я стала заложницей, а он — моим тюремщиком.

Его семья убила моих родителей. Его брат сломал мне палец. Его отец приказал на мне жениться.

А он? Привёз мне рояль. Учил жестами говорить «доброе утро». Увозил из дома, когда стены хотели меня убить.

Всё это было заданием.

Но его пальцы на моей коже дрожали по-настоящему. И когда он прижал меня к дверному косяку, я укусила его в губу до крови — не от ненависти.

Я должна бояться. Бежать. Ненавидеть.

Вместо этого я горю от каждого прикосновения и задыхаюсь, когда его нет рядом. А он смотрит на меня так, будто готов сжечь всё — семью, имя, себя — лишь бы я осталась.